Современная музыка



Разбитый фанк Слая Стоуна

Разбитый фанк Слая Стоуна

Отрывок из книги Соловьев-Спасский В. "Всадники без головы или рок-н-ролльный бэнд"

Слай Стоун был героем эпохи хиппи, магом в разноцветных одеждах, ворвавшимся в музыку со своим уникальным замесом соул, рока, психоделии и фанка. Его музыка конца 60-х (лучшее — альбом Stand! 1969) вулканировала искрящимся весельем, звоном меди и гоготаньем труб. Он создал, может быть, самую счастливую музыку тех времен и его фанк, заряженный ЛСД, священной таблеткой хиппи, несся только вверх. "Я хочу поднять тебя выше, выше, выше" — пел Слай в одном из своих танцевальных боевиков. В песнях он создавал лубочные картинки безмятежного счастья черной коммуны, братьев и сестер, внезапно очутившихся под солнцем Африки спасибо, что я снова стал собой", пел он в 1969, и все плясали и прыгали и веселились, буянили и куражились.

Черному населению Америки Слай возвращает Африку их грез, которая спускается на землю. Триумфально объявляясь на Вудстоке, он вырывает с корнем расовые противоречия, своими песенками оскорбляя саму суть расизма. "Не называй меня черножопым, бледная поганка, не называй меня бледной поганкой, черножопый" — так он расправляется с позорными расистскими кличками, бросая их в публику как серпантин. Его музыка несется только вверх, и как бы попутно группа делает свои открытия, впоследствие определившие развитие фанка. Слай придумывает тысячу мерзких звучков, которыми так славен фанк — всяких шипов, свистов, скрежетов (черной аналогии фузу и дисторшн рок-музыки), работающих ритмически в этой музыке. Барабанщик Грег Эрикко выдумывает новые ритмы, положась на звонкую медь, которая буквально брызжет на пластинках Слая. Каждый инструмент играет свой ритм и словно стремится запутать соседа. Но главная его новация — бас Ларри Грэхэма.

Слай случайно увидел Ларри на концерте вместе с его матерью-органисткой, у них не было ударных, и Ларри отбивал ритм, ударяя большим пальцем по большой струне баса, играя при этом мелодию. Это было робкое начало т.н. "слэпа", стиля игры на басу, которым сейчас пользуются миллионы бассистов. Через годы именно этот бас — силой Бутси Коллинза — будет играть в фанке первую скрипку, выстебывать остальные инструменты и станет фирменным знаком фанка, а сам Ларри, уйдя от Слая, создаст взрывной фанк-коллектив Graham Central Station. (На этом басу в исполнении Фли Red Hot Chilli Peppers и въезжают в пантеон славы рок-н-ролла).

Последний сингл Слая-оптимиста "Everybody Is a Star" был демократическим воззванием к трудящимся, где говорилось, что все вы — рок-звезды, и каждый поет по-своему на общем празднике жизни. Но через несколько месяцев все становится очень плохо: объявленные концерты отменяются, другие концерты оканчиваются потасовками, музыки нет, альбома нет, и менеджер Слая открыто заявляет, что его клиент болен раздвоением личности.

Как всякий бесшабашный первопроходец, Слай попадается на священной таблетке ЛСД: на какое-то время его берет к себе дьявол. Только в конце 1971 он выходит с альбомом "There's a Riot Goin' On", шедевром темного фанка, произведением глубоко мучительным, болезненным и гениальным. На альбоме, носящим название "Вот Идет Наш Последний и Решительный Бой" запечатлена борьба Слая Стоуна с дьяволом по всем фронтам. Заглавная песня стоит на обложке, но реально отсутствует, потому что Бой не может быть выражен музыкально: он проходит на неведомых полях.

На "Africa Talks to You 'The Asphalt Jungle", еще одном воззвании Слая к Африке, творится нечто запредельное — музыканты рассеяны, они окликают и не слышат друг друга, стараются сойтись, но расходятся все дальше. Слай собирает их вместе, выкликая голоса нижних духов — "зимббббррраааа" волхвует он как одержимый — но каждый инструмент продолжает играть свой ритм — и мы в конце концов попадаем в дикое племя, пораженное какой-то страшной болезнью, шаманствующее племя, изгоняющее злых духов. В асфальтовых джунглях просыпается Африка. Фактически, мы попадаем в первобытный мир, когда слово еще только рождалось на свет.

Слай стоун, фанк

Мы оказываемся в очень странном двоящемся месте, где-то между каменными джунглями Нью-Йорка, где "человек может быть тигром, где ты не знаешь кто идет тебе навстречу", и джунглями африканскими с воем гиен и рычанием тигров. Слай попадает в эти джунгли, ибо ЛСД приводит его в ужас миллионов лет, проведенный без света, в душных зеленых зарослях, кишащих страшной живностью, в виде мерзейшего склизкого гада.

Этот мир встает как живой на раскаленном асфальте какого-нибудь Южного Бронкса, на котором греются люди и кошечки и под которым снуют крысы. "Африка говорит тебе: 'асфальтовые джунгли'". В Бронксе люди живут вместе с крысами как в Африке они жили с гиенами. Слай отгоняет бесов — секунда и шаман станет гиеной! — безостановочным басово-барабанным боем. Слова Слая фрагментарны — и иными они не могли быть. То, о чем поет Слай — предмет личных споров светил тогдашней американской критики, и ни Грейл Маркус не мог ничего доказать Дейву Маршу, ни Дейв Грейлу. Там все темно как в джунглях — это почти "мир до слова". В лихорадке барабанного бреда "Luv n' Haight" отчетливо слышится только "я должен двигаться, должен двигаться", но сама музыка буксует как ревущий грузовик.

В "Poet" Слай из последних сил орет своей девушке, что он — поэт, поэт, еб твою мать, но никакой поэзии, конечно, там нет. Поэзия (равно как и магия) — это полуживотные визги и стоны. На "Brave and Strong" он словно подгоняет себя — "ты сильный, ты храбрый, ты должен выжить, выжить", воя как раненый зверь, хрипя, причитая, шепча, и музыка заканчивается бешеной фанковой рубкой!

В блюзовую основу "Just Like a Baby" вклиниваются дерганые фанковые ритмы и Слай сознается, что иногда он плачет как ребенок — и реально хнычет как затравленный школьник, стеная во весь многотрубный орган своего существа, словно упиваясь своей болью. Хит-сингл "Family Affair" (несколько месяцев ходивший в хитах) — рассказ о личной семейной драме, о браке, развалившимся на куски, о фатальности этого распада, предопределенного семейным роком. "Smiling" начинается очень попсово, словно на секунду проглядывает радостная улыбка из прошлого — "ты снова поймала мою улыбку" — и тут же начинается рубка, стоны и скрежет. На "Running Away" он убегает, "оставляя всех в дураках" и дебильно смеется. Песен как таковых как бы и нет — есть какие-то обрывки боли, вскрики, стенания, шаманствования ... Налицо полный крах жизни одного человека, граничащий с распадом его сознания. Считается, что основное табу поп-музыки — табу на жалобы. Riot — одна сплошная жалоба всему миру "как же мне хуево", до какой степени мне хреново — и кому не было ТАК хреново, тот вряд ли расслышит эту вещь. Riot — страшная драма жизни великого черного шамана. Это одна из дверей в сознание шамана вообще — шамана, стокнувшегося с кошмаром ПРЕВРАЩЕНИЯ в низшее существо.

Уши Слая до предела обострены ЛСД, и он вслушивается только в басы, потому что там лежит сила шамана. Он и творит из них свою психоделию. Вся белая психоделия, будь то The Beatles, The Beach Boys, Love, The Stone Roses, Boo Radleys или Spiritualized — это развоплощение в некую далекую кислотную перспективу высоких звуков. Riot - уход в низы, игра с низкими звуками, попытка создать слитное пространство ЖИВОТА, где странные квакающие гитары, соприкасающиеся с взрывным басом, некстати в противовес основному ритму фанково тренькающее пианино, далекие женские хоры, шепоты, пришепетывания, выкрики Слая, порой сливающиеся с кваканьем и шиканьем каких-то непонятных инструментов — все разрастается в особую темную психоделическую перспективу.

Это очень особая психоделия — тебя словно окликают откуда-то снизу. Духи выходят из-под земли. Тот, с кем борется Слай, реален на уровне ритма. ЛСД в конце концов убивает священный ритм, на котором держалась группа, убивает священную Африку. Этот ритм нужно удержать любой ценой. Потому что если шаман собьется с ритма — он превратится в гиену. Вот почему Слай — в переводе Хитрец — вводит драм-машину в студию, обуздывая бесов. Слай впервые использует на записи электронные ритмовки, вводя их как якорь спасения для коллектива, выбитого наркотиками из своей природной ритмики. Сейчас это признают как новаторство — но тогда это была жестокая необходимость.

Но фанковый кураж — Riot — должен продолжаться во что бы то ни стало, и Слай создает хуеву тучу мерзких звучков, подзвуков, кривляющихся и беснующихся на его пластинках как чертенята, и с него начинается психоделический фанк — за его новациями пойдет Джордж Клинтон. Слай создает свой Космический Танец под названием "Space Cowboy". Слай учит как играть фанк убийственно медленно, расплетая его как призрачный далекий сон, что и есть "Time". На "Family Affair" этой особенной басово-барабанной закольцованной пульсацией он предвосхищает весь британский трип-хоп 90-х.

Последняя песня альбома показывает нам задумчиво-заунывный молитвенный фанк, борящийся с демонами, одновременно являясь школой сцепки баса с барабанами. И как всякое гениальное произведение, Riot остается сам по себе, как затонувший корабль-призрак на дне морском. Никто его не потревожит — каждый может брать от него все, что угодно, но никто не создаст ничего подобного. Слай зажигает черное солнце черной психоделии, от которого будет питаться вся новая черная классика. К нему всегда будут припадать выброшенные за борт жизни одиночки, такие как Трики или такие как Public Enemy. Послушайте, что они делают на Fear of a Black Planet (1990), создавая разрывной эффект басовой бомбы, от которой сотрясаются стены и внутренности. Черная психоделия — вещь принципиально другая, нежели белая. Ее колдуны колдуют в басах как группа The Roots, такой хороркор как Wu-Tang Clan или Gravediggaz, как весь новый черный фанк.

Riot пересматривает основы фанка. Если Джеймс Браун выдал фанку свои скрижали — ритмы, похожие на резкие хлопки вытаскиваемых пробок, и общий сексуальный посыл (абсолютная порочность), то Слай создал новые низы, вдохнув в фанк свою боль. Riot вдохновил всю черную Америку, потому что никогда еще не появлялось такой страдальческой, зараженной асфальтовой болезнью, такой душераздирающей и одновременно совершенно ебнутой пластинки. Ниггеру снесло крышак, и он как оглушенный застыл перед этой черной бездной низов. Его начало не просто круче переть, как от Джеймса Брауна, у ниггера поехала крыша так же, как у белого от психоделических звуков Сержанта Битлз. Для черного Сержант так и остался красивой поп-музыкой и не больше (как и Пистолз были для него просто истерикой). Riot стал для черных одновременно Битлз и Пистолз — магически кишащей психоделией и яростной машиной баса! Грейл Маркус (сравнивший Riot c Пистолз - казалось бы, ни одной точки сближения!) обалдевал от того, как за какие-то несколько месяцев мотаунские группы стали выдавать нечто запредельное, ранее невозможное в улыбчатом черном соул.

Но Слай Стоун прощается со своим парадизом. Его Святая Земля была слишком привязана ко времени и к истории, к хиповой эйфории конца 60-х, к Вудстоку, к образам братства и братковства, и его поражение — это часть поражения всей эпохи. Но никто из тогдашних героев — ни Битлз, ни Стоунз, ни Хэндрикс, ни Дорз — не смог так артикулировать свое поражение, как это удалось Слаю на Riot.

Фанк должен был лететь только вперед, подгоняемый хлестким ударом тарелочки в Первую — Первую Основную Долю фанка, играемого всегда на 4/4. Естественно, трактовка кислоты Riot'a была более чем печальна. Вот почему его высочество оберфанкермейстер Джордж Клинтон построил свой Mothership Connection, космический корабль в виде женщины, внутрь которого он забрался, закинулся таблеточкой и отправился в открытый космос. Полетим за Джорджем Клинтоном.

 

Сама книга:

Соловьев-Спасский В.
Всадники без головы или рок-н-ролльный бэнд

Всадники без головы или рок-н-ролльный бэнд   

Книга – фундаментальный труд, где выстраивается нетрадиционная концепция рок-н-ролльного развития в Англии, США, на Ямайке. Вниманию читателя представлены Боб Дилан (Dylan), Нэйл Янг (Young), печальный клоун Игги Поп (Pop), культовый персонаж Курт Кобейн (Cobain), герои рэггея и других направлений «черной» и белой музыки. Именно такой представляется автору история рок-н-ролльного бэнда, его сущность.


статьи о музыкеЭто интересно:

Нейл Янг. Крестный отец гранджа

Нейл Янг. Крестный отец гранджа

Однажды я захотел прикупить себе CD Нила Янга и обошел всю бесконечную ярмарку Дк им. Горбунова, спрашивая каждого продавца есть ли у него Нил Янг. Эти московские снобы, заспорив друг с другом, судорожно рылись в своих бумажках, чтобы уточнить дату японского переиздания какого-то дурацкого альбома группы Дип Перпл, однако они даже не задумались, что я им задал вопрос не в бровь, а в глаз.

Подробнее


Лучшие песни пятидесятых: 1955 "Tutti Frutti" — Little Richard

Лучшие песни пятидесятых: 1955 "Tutti Frutti" — Little Richard

Какое самое длинное дурацкое слово? Типа как сейчас "убей-себя-об-стену", только радостнее и бессмысленнее? в рок-н-ролле это A Wop Bop a Loo Bop a Wop Bam Boom. Такие монстры как Джон Леннон и Курт Кобейн называли эту песню "революцией, давшей миру рок-н-ролл".

Подробнее


мп-3 скачать бесплатноСлушать музыку:

Benny Goodman 1938 Carnegie Hall Jazz concert

Benny Goodman 1938 Carnegie Hall Jazz concert

Этот концерт и, соответственно, этот альбом считается важной вехой не только в творчестве Гудмена но и во всей эпохе свинга — в первый раз за всю историю этого зала в Карнеги-Холл звучала джазовая музыка, потеснив классическую.

Подробнее


005. The Beatles 1965 Rubber Soul

005. The Beatles 1965 Rubber Soul

5 место в рейтинге лучшие альбомы мира. "Я думаю, Rubber Soul стал первым в ряду альбомов, показавших миру новых "Битлз", — вспоминает Джордж Мартин, хорошо знавший ситуацию. — До того времени мы записывали диски, которые скорее были собранием синглов. Затем мы начали рассматривать альбомы как самостоятельное и самоценное произведение искусства".

Подробнее


книжные новинкиХорошие книги:

Фейертаг В. / История джазового исполнительства в России

История джазового исполнительства в России

Исторические очерки рекомендуются в качестве учебного пособия студентам факультетов «Музыкальное искусство эстрады» как высших, так и средних специальных учебных заведений, а также всем любителям джаза. Становление джазового исполнительства в России – важнейшая часть курса «Истории джаза».

Издательство Скифия, Санкт-Петербург, 2010, ISBN: 978-5-903463-41-1, формат: 60*90/16 145х215 мм., Твёрдая обложка, 304 стр., тираж: 1000 экз.


Подробнее

Цена: 560 руб.   

Иванов В. / Трехстишия

Трехстишия

Представляем возможно самую главную книгу петербургского поэта и философа Виктора Иванова. В своем трактате «О трехстишии в свете традиции» автор обозначил, что трехстишие, которое он сотворяет, только «приподнимает завесу с предмета, слегка просвечивает его “божественный мрак”, его неизреченную тайну». Книга является настоящим подарком для всех ценителей настоящей глубокой духовной поэзии.

Издательство Скифия, Санкт-Петербург, 2010, ISBN: 978-5-903463-39-8, серия: Скифия: Антология сетевой поэзии, формат: 70*108/32 130х165 мм., Твёрдая обложка, 328 стр., тираж: 500 экз.


Подробнее

Цена: 130 руб.   

Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×
Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×