Как по нотам!

Элеонора Робертовна Яворская (псевд. Нора Яворская) род. 22 марта 1925 г в г. Порхове.
национальность неопределенная (отец Р.Я. Крусткалн – латыш, расстр.в 1938, мать – эстонка).
Окончила Московский институт культуры.

С 1963 – член Союза писателей СССР (теперь – в Союзе  писателей Санкт-Петербурга). Заслуженный деятель Эстонии (перевела около 40 книг стихов и прозы эстонских авторов). Опубликовала 10 сборников оригинальных стихотворений. Последний, итоговый, "Сквозь миражи, сквозь грабежи" – в 2001 г.

Моя "внешняя" биография ничем не примечательна, гораздо содержательнее – "внутренняя".

***

Светят коленками
В юбочках «мини»
Студентки и секретарши…
Ты, что проявишь мужчину в сыне,
Моложе его или старше?

Если старше…Смиренно прошу, не
воинственно,
Слов не прячь сокровенных, нежных,
Не вымещай на моем, единственном,
Обиду на твоих прежних.

Чтоб не прошла ты, первая женщина,
По душе сыновней, как трещина.
Чтоб не проклял твои он двери,
Чтоб, ликуя, сердце — в ребро,
Чтобы шел от тебя и верил,
Что женщина — есть добро…

Ну а если моложе… Если
Цел еще и косичек лен, –
Я хочу, чтоб в тебе воскресли,
Сын мой, рыцари всех времен.

Чтоб от первой взрослой постели
Глаза ее не опустели.
Чтоб тобой человечность мерила,
В голосишке чтоб — серебро,
Чтобы шла от тебя и верила,
Что мужчина — это добро.

***

Он пришел, как отпустили,
лег, ненужный, на кровать.
Ничему не научили,
научили убивать.

Он лежал три дня, три ночи…
Жить без дела нету мочи,
встал, работу поискать.

«Что умеешь ты?» — спросили.
«Ничему не научили,
научили убивать».

Тут и там его отшили…
Подкатился дядя в силе,
стал на «дело» подбивать…

Начал жить, как научили.
Научили убивать.

ПЕЛАГЕЯ

(Из цикла «Бабы»)

Вести с фронта,
как дождь в засуху,
ходят редко.
К Пелагее зашла засветло
в дом соседка.

От дверей, лицом невеселая,
говорит Марья:
«Слышь-ко, Нинка моя тяжелая
от твоего парня»…

Пелагея гремит ухватами,
воду грея.
«Мы ведь Нинку твою не сватали, –
говорит Пелагея. —
Мало ли, кто летось хаживал
к твоей Нинке,
вот поди теперь и доказывай,
чье молоко в кринке.
Что вертелась-то Нинка около,
всякий знает,
только брюхом
моего сокола
не поймает…»

С чем пришла к Пелагее Марья,
с тем и вышла,
повернула соседку старая,
словно дышло…

Разрешилась Нинка от бремени
сыном к пасхе, —
безотцовщина, не ко времени,
не для ласки.

Пелагея в его сторону
глаз не скосит.
Только вскорости похоронную
ей приносят.

На крыльцо Пелагея грохнулась
сбитой веткой,
а потом по-дурному охнула
и — к соседке.

Не здороваясь,
мимо Марьи,
мимо Нинки —
как слепая, руками шарит
в теплой зыбке.

Из пеленок теплое тельце
вынимает.
Будто к ране,
мальчонку к сердцу
прижимает.

И еще ни о чем не ведая,
слышит Нинка:
«Ох, кровиночка моя бедная!
Сиротинка!»

→ Участник проекта СКИФИЯ: Антология сетевой поэзии    

→ Автор книги "Ключи от твоих дверей"

СКИФИЯ: АНТОЛОГИЯ СЕТЕВОЙ ПОЭЗИИ

ТОМ 6: КЛЮЧИ ОТ ТВОИХ ДВЕРЕЙ